Спартак Головачев: Большинство харьковских политзаключенных находятся в плохих условиях

15-11-2016, 09:18
Спартак Головачев: Большинство харьковских политзаключенных находятся в плохих условиях


—Спартак, можете вспомнить, как вас арестовали весной 2014 года?

— Властям арестовать меня удалось только с шестой попытки. До этого я пять раз убегал от тех, кто пытался меня задержать. В первый раз меня попытались поймать сразу после совместной с харьковскими властями пресс–конференции 6 апреля. Мне тогда удалось от них уйти, спрыгнув со второго этажа.

Потом, на таможне на границе с Россией, когда я ездил к тёще. Но я тоже тогда сбежал. Еще один раз это случилось, когда ночью выезжал на своей грузовой машине с харьковского завода пластиковых изделий. У меня там было предприятие, на котором я изделия из пластика делал. Я имею несколько авторских запатентованных изобретений в этой сфере.

Но я все равно сбежал. Моей жене потом 2 недели не отдавали машину.

На шестой раз меня, как я уже сказал, все–таки арестовали. Это произошло, когда я ехал на тренировку. 31 апреля 2014 года стал спускаться в метро на станции «Ботанический сад». Ко мне подошли двое крепких мужчин и попытались задержать, но я им не дал этого сделать.

Тогда они, вцепившись в меня, чтобы я не убежал, вызвали подмогу. К ним подошли еще два их сослуживца и два милиционера, дежуривших на станции. Я пытался сопротивляться. Начали собираться люди. Они интересовались, что происходит. Те, кто пытались меня задержать, стали их успокаивать: мол, не волнуйтесь, это мы вора поймали.

Но я начал активно протестовать, говоря, что никакой не вор, что я спортсмен. Люди за меня вступились. Помню, бабушки стали моих преследователей бить авоськами. Но в итоге меня все равно скрутили и привезли в отделение милиции Октябрьского района Харькова. Сказали, что хотят просто допросить в качестве свидетеля.

Шили сначала покушение на мэра Харькова Геннадия Кернеса. У тебя, мол, есть оружие, так как ты охотник. Но я им иронично ответил: ну какое покушение, если мы пресс–конференцию 6 апреля проводили вместе. К тому же вообще собирались вместе тренироваться. Говорю: спросите у самого Кернеса , мог ли я в него стрелять? Посовещавшись, они это обвинение сняли, выдвинув другое: мол, я организовал массовые беспорядки.

Но ненужный штурм харьковской госадминистрации устроили провокаторы в ночь с 7 на 8 апреля. Нам, общественным организациям, тот штурм был не нужен, и мы в нем не участвовали. Это была провокация майдановцев.

Это их почерк. Мы потом это поняли по тому, что они бросали петарды солдатам внутренних войск под бронежилеты, что приводило в итоге к разрыву тканей кожи. Так вели себя боевики на евромайдане зимой 2013–14 г.г.

— Били вас тогда в отделении милиции Октябрьского района при задержании?

— Да меня уже избитым привезли туда. Меня же при задержании хорошо помяли. До сих пор гематома на голове осталась.

— Каковы были условия содержания в СИЗО? Кормили хорошо?

— В колонии N100, там, где «лесное СИЗО» (там я и провел почти 2,5 года в одиночке), сносно. Но ту еду, которую дают в городском СИЗО N27 (там меня недолго держали первоначально), а там содержится основная часть харьковских политзаключённых, есть просто невозможно. Часто вообще эта пища просто опасна для здоровья. Если не передачи, то можно и умереть. К этому можно добавить и другие «неудобства»: плохую воду, постоянную сырость в камерах и сигаретный дым.

Спартак Головачев: Большинство харьковских политзаключенных находятся в плохих условиях


— Кстати, а во время акций протеста еще до ареста вас пытались как–то завербовать, чтобы добиться прекращения митингов?

— Конечно. Мне в те дни организовали беседу с одним из тех товарищей, кто сегодня работает в украинском правительстве. Был вежливый разговор о возможном выполнении их заданий.

— Вы беседовали с Аваковым?

— Нет. Не гадайте. Я бы не хотел называть имя того, с кем я говорил. Но могу сказать, что мне предлагались тогда и деньги, и должности. Однако я сразу от всего этого отказался.

— А «посланцы» из России с вами связывались?

— Могу признаться, к моему удивлению, что со мной не связывались для беседы «представители» России. Поэтому никогда и не верил в российский след в харьковских протестах. Это ложь. Выходили на митинги доведённые до отчаяния от безработицы люди, испугавшиеся военного переворота.

— Кстати, а те дни уже началась АТО в Донбассе.

— Перед арестом я даже успел съездить в Славянск, чтобы туда отвезти гуманитарную помощь, в том числе и лекарства. Кинули клич среди харьковчан. Когда уже подъезжали к Славянску, дорогу нам перегородили правосеки в масках. Не хотели пускать. Я стал пояснять, что везем простым людям инсулин, и прочие незаменимые лекарства. На это те ответили: мол, пусть они все подохнут, раз они за сепаров.

Мы машинами перегородили трассу на Ростов–на–Дону. Приехала милиция разбираться. В итоге из нашего каравана пропустили несколько машин.

Когда возвращались, то нас снова остановили, обыскали, переписали все наши данные и отпустили.

— Как бы вы прокомментировали информацию о задержании вашего коллеги Егора Логвинова, одного из лидеров харьковского Антимайдана.

— В официальном заявлении украинских правоохранительных органов сказано: задержан при попытке незаконного пересечения украинско–российской границы спустя несколько часов после внесения залога.

Это ложь, стандартная комбинация СБУ. Егор, по моей информации, уже третий в Харькове человек, отправленный вновь в тюрьму по этой схеме.

Хочу рассказать вам, как все было на самом деле. После внесения залога, Егора с мешком на голове вывезли на легковой машине якобы домой из–за того, что его на входе встречают ветераны АТО.

Но его вывезли на границу и сдали пограничникам в руки. Те заявили о фиктивном задержании и вновь отправили в тюрьму, но уже по новой статье . Так ранее вывозили байкера, лидера харьковских «Ночных волков» Алексея Верещагина.

Слышал, что одному из «задержанных» на границе прострелили ногу, якобы за попытку к бегству. Так соблюдается права и свободы в «единой европейской Украине».

Интервью ИА Новороссия

Комментарии: