Процесс по делу о теракте у харьковского Дворца спорта: никто не рассматривал других версий, назначив ребят априори преступниками

1-11-2017, 11:54
Процесс по делу о теракте у харьковского Дворца спорта: никто не рассматривал других версий, назначив ребят априори преступниками


Дмитрий Тихоненков, адвокат Виктора Тетюцкого, подозреваемого в теракте у Дворца спорта, произошедшего в феврале 2015 года в Харькове, рассказал, что по делу, к сожалению, рассматривается лишь одна версия — версия признания ребят преступниками.

По его личному мнению, на данный момент происходит судилище, а не суд, так как доказательств, что Виктор Тетюцкий, Владимир Дворников и Сергей Башлыков виновны — просто не существует. Об этом Дмитрий Тихоненко рассказал в интервью «Антифашисту»

— Дмитрий Анатольевич, что на данный момент происходит на процессе Тетюцкого, Башлыкова и Дворникова? Удовлетворяются ли ваши ходатайства или, как обычно, судьи и прокуроры всё отклоняют?

— Недавно было удовлетворено одно наше ходатайство о вызове в суд для дачи пояснений эксперта-взрывотехника. Ходатайство заявил адвокат Шаповалов, который защищает Дворникова Владимира. Ранее по делу была проведена взрывотехническая экспертиза и ответы эксперта носят вероятностный, предположительный характер и мы хотим задать эксперту ряд вопросов.

— То есть, эксперт не отвечает на вопросы однозначно?

— Да, однозначных ответов нет, но тем не менее на эту экспертизу ссылается прокуратура, как на важное доказательство вины обвиняемых. У нас возникло много вопросов к этому эксперту. Кстати, это редкий случай, когда наше ходатайство удовлетворяется. Как правило, суд нам отказывает. Причем в определениях суда не отражаются наши аргументы, носят формальный характер и по сути являются отписками. Нам отказывают даже в том случае, когда доказательства являются явно недопустимыми и это очевидно любому непредвзятому наблюдателю процесса. Когда отказать практически невозможно, судебная коллегия откладывает рассмотрение ходатайств на момент ухода в совещательную комнату для постановления приговора.

Процесс по делу о теракте у харьковского Дворца спорта: никто не рассматривал других версий, назначив ребят априори преступниками


— Вы можете привести пример?

—Таких примеров много. Например, когда у Тетюцкого Виктора 26 февраля 2015 года производился обыск. Не было получено определения следственного судьи на проведение этого следственного действия. Существовал только рапорт оперуполномоченного от 25 февраля 2015 года о том, что возможно у нашего подзащитного по месту жительства находятся взрывчатые вещества. У органа досудебного следствия были целые сутки для того, чтобы обратиться за разрешением к следственному судье, но этого сделано не было.

— То есть, только опираясь на рапорт они проникли в квартиру?

— Статья 233 УПК Украины предполагает только два основания для проникновения в жилище гражданина в безотлагательных случаях, связанных со спасением жизни людей и имущества или с непосредственным преследованием лиц. Как я уже сказал, «информация» о нахождении взрывчатых веществ имелась уже за сутки, а непосредственного преследования, его, естественно, не было. Таким образом, данные процессуальные действия проводились без разрешения суда и без надлежащих оснований. Поэтому протокол обыска в квартире Тетюцкого Виктора в соответствии со ст. 87 УПК Украины является недопустимым доказательством, о чем мы неоднократно заявляли в суде.

— А как проходил обыск?

— Рано утром, 26 февраля 2015 года Тетюцкий Виктор и его семья спали. Неожиданно в дверь кто-то стал ломиться. Виктор пошел открыть дверь, но не успел это сделать. Дверь выломали, его бросили на пол, надели наручники. Поскольку он только проснулся, был в трусах, ему дали возможность наспех одеться и куда-то повезли. По дороге остановились, сказали, что сейчас его расстреляют. На голове у Виктора был мешок, он ничего не видел и только слышал выстрелы над головой. Позднее он понял, что эти расстрелы были ложные и преследовали цель подавить его волю и выбить признательные показания.

Фактически Виктора задержали утром по месту жительства в Харьковской области, а в протоколе задержания указано время 11:50, а место задержания – Харьков. Также в протоколе задержания указано, что в 13:00 позвонили жене Тетюцкого и сообщили о задержании мужа. Это сообщение носило формальный характер, поскольку жена присутствовала при задержании, а после того как мужа забрали, присутствовала при обыске. Семья Тетюцких проживает в однокомнатной квартире. На столе, где дочка вечером делала домашнее задание, утром, после проникновения в жилище непонятных людей в масках была обнаружена граната и тротил. Интересно, что обыск на кухне, в коридоре, подсобных помещениях и на балконе вообще не производился. Тетюцкий мог присутствовать при обыске, но его лишили такой возможности. Никаких экспертиз на предмет обнаружения следов пальцев Тетюцкого или других следов, которые указали бы на то, что Тетюцкий соприкасался с данными предметами, не проводились.

В протоколе обыска указано, основанием было преследование «преступника», хотя в протоколе оперуполномоченного указано другое основание. Задним числом было вынесено определение следственного судьи Киевского районного суда Харькова, в котором ничего не говорится о преследовании преступника, хотя именно это основание отражено в протоколе обыска. Адвокат потерпевших Головков высказал в судебном заседании мысль, что с момента заведения уголовного производства начинается преследование и оно продолжается в ходе всего досудебного следствия. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

— А что происходило дальше?

— А дальше, как заявил в суде Виктор Тетюцкий и другие обвиняемые Владимир Дворников и Сергей Башлыков, к ним были применены пытки, и чтобы просто выжить, они подписывали, не глядя, все документы. Мною были сделаны запросы в больницу неотложной скорой помощи, ИВС и СИЗО. Получены медицинские справки о наличии у Тетюцкого Виктора множественных телесных повреждений, хотя на момент задержания у него не было ни царапины. В ходе досудебного следствия фактически рассматривалась только одна версия. Следствие было закончено раньше установленного двухмесячного срока. А в суде обнаружилось, что никаких реальных доказательств вины обвиняемых нет, кроме собственного признания, полученного под пытками.

По факту применения насилия в Военной прокуратуре Харьковского гарнизона заведено уголовное производство.

— У Дворникова, по-моему, и ребра были сломаны, да?

— Да, и не только. Ко всем троим обвиняемым было применено психологическое и физическое воздействие. Как я уже говорил, по данному факту в Военной прокуратуре харьковского гарнизона заведено уголовное производство. Дело тянется, реальных результатов нет. Сами обвиняемые в суде неоднократно заявляли, что к ним применялись пытки и они, не глядя, подписывали все документы. Суд может опираться только на показания, полученные им непосредственно в судебном заседании. Обвиняемые показания еще не давали, но неоднократно заявляли, что к ним применялись пытки и они вину свою не признают.

Процесс по делу о теракте у харьковского Дворца спорта: никто не рассматривал других версий, назначив ребят априори преступниками


— Скажите, в средствах массовой информации освящаются указанные вами факты?

— К сожалению, информация искажается. В основном, излагается позиция прокуратуры и адвоката потерпевших Головкова. Моя позиция не находит отражения в информационном поле, вырываются отдельные фразы, из которых не понять суть происходящего. Вопрос об информационном сообщении неоднократно поднимали в судебном заседании Виктор Тетюцкий и Владимир Дворников. Дворников даже сформулировал термин «гибридное правосудие». Она заключается в том, что сначала в суд приходят так называемые активисты, которые уже изначально считают наших подзащитных преступниками. Во время заседаний с помощью телефона и после заседаний распространяют искаженную информацию, часто противоположную реальности. Судьи находятся под давлением этих «активистов» и того информационного поля, которое они создают.

К примеру, на одном из заседаний у адвоката потерпевших - Головкова, потерпевших, закончились полномочия, адвокат Шадрин – защитник Башлыкова обратил на это внимание. Естественно, Головкову сказали, что он не имеет права участвовать в этом заседании. Заседание длилось с утра до вечера. Ближе к 17:00 адвокат потерпевших Головков предоставил новые полномочия. Его допустили к процессу. Он сказал пару несущественных фраз. Именно они попали на телевидение и в СМИ. А все ходатайства, заявления, замечания обвиняемых и их защитников нигде отражены не были.

— Меня интересует вот какой вопрос: касательно временных рамок с этой машиной. То есть, теракт произошел на Маршала Жукова, у Дворца спорта. Но машина Тетюцкого находилась совсем в другом месте.

— В настоящее время я не могу ответить на этот вопрос, поскольку наша тактика защиты предполагает все наши аргументы по этому вопросу озвучить в судебном заседании. Это будет не раньше изучения восьмого тома в суде, сейчас мы остановились лишь на пятом. В связи с местонахождением машины мы планируем допросить ряд свидетелей. Они уже допрашивались, но до моего вступления в процесс. Кроме того, поменялся состав коллегии судей, дело слушается с самого начала, суд разрешит допросить свидетелей после изучения всех письменных и электронных материалов дела.

— Назовите, пожалуйста, статьи, по которым обвиняют ребят, какие предполагают сроки?

— Ч. 3 ст. 258 (террористический акт), ч. 1 ст. 263 (незаконное обращение с оружием, боеприпасами или взрывчатыми веществами) УК Украины. Возможно пожизненное лишение свободы, т. е. максимальная мера наказания.

— А есть ли шанс, что будут искаться настоящие виновники?

— Нет, следствие разрабатывало только одну версию и в суде изучаются «доказательства» виновности только Башлыкова, Тетюцкого и Дворникова.

— А потерпевшие серьезно уверены в виновности ребят?

— Похоже, что да. Конечно, они хотят узнать правду, я не вправе комментировать их переживания и отношение к делу, поскольку они потеряли близких людей. Пусть на все вопросы ответ даст суд. Если это действительно будет СУД, а не расправа и судилище.

Беседовала Юлия Гаврильчук

Комментарии: