Олег Губарь: 9 мая Одесса показала свою несломленность и решительность

11-05-2016, 10:35
Массовый выход жителей Одессы 9 мая на манифестацию в память о героях Великой Отечественной войны, несмотря угрозу ареста или нападений из-за «запрещенной символики» — демонстрация несломленности города.

Олег Губарь: 9 мая Одесса показала свою несломленность и решительность


Об этом в интервью одесскому журналисту Валентину Филиппову заявил почетный гражданин Одессы историк Олег Губарь.

Валентин Филиппов: Олег, здравствуйте. С Днем Победы!

Олег Губарь: С Днем Победы. Я Вас приветствую.

Валентин Филиппов: Много сообщалось в Сети, в СМИ, как в Одессе в этом году властями было организовано празднование, была организована система безопасности. Что из этого правда, что нет? Говорили про какие-то фильтрационные пункты, про изъятие недозволенных предметов, под которые подпадают Георгиевская ленточка, Знамя Победы и т.д. и т.п. Что было?

Олег Губарь: Такие официальные заверения, предупреждения действительно были. Чтобы не использовались красные знамена, не использовались Георгиевские ленточки. Так, во всяком случае, это формулировалось.

Ну, по крайней мере, была другая ситуация нежели 2 мая. Потому что 2 мая простояли несколько часов (Куликово поле было закрыто для родственников погибших в Доме профсоюзов под предлогом сообщения о минировании, — ред.). Я, например, не в состоянии был столько там стоять. И, конечно, это было как-то уж совсем нехорошо. Понятно, что, если бы там было реально что-то заминировано, то даже, если бы это было, это могли бы обезвредить в течение двух часов. Тем более, смешно об этом говорить, когда все время на этом поле стояли военные всех мастей и собаки там были.

Валентин Филиппов: Ну, у них же была взрывчатка, может они и минировали?

Олег Губарь: Ну, во всяком случае, верховная власть делала все, чтобы настроить против себя одесситов. Видите, я без эмоций. Прошло несколько дней.

9 мая действительно проверяли сумки. Даже у женщин. Металлодетекторов не было. Мы шли и наблюдали очень много таких крупных автозаков. Я, честно говоря, таких раньше не видел. Это не такие, как были воронки, а огромные такие автозаки. Насколько я понимаю, особо они использованы не были.

Я думаю, что решили выпустить пар, поскольку ситуация между вторым и девятым мая, то есть вот это очевидное недовольство, очевидное действительно, сыграло, конечно, свою роль.

Валентин Филиппов: Накануне праздника угрожали, по большому счету, таким кощунством — разместить на Аллее Славы стенды «героев АТО». Были размещены какие-то памятные знаки карателям?

Олег Губарь: Ну, я ничего подобного не видел. Я видел огромный, невероятно огромный поток людей. Я видел шествие «Бессмертный полк», и не только там непосредственно на Аллее Славы. Мы там пробыли какое-то время, но не менее получаса. Когда возвращались назад и шли уже через парк, то навстречу тоже шли люди и тоже несли портреты героев, своих родных, своих близких. И атмосфера была несколько иная, чем 10 апреля. Все-таки, более праздничная. Люди шли, как на праздник. И они были настроены более решительно.

И как-то я не видел сомнений. 10 апреля я наблюдал какую-то напряженность. Я не знаю, с чем это связано, наверное, ситуация очень сильно нагнеталась. А здесь я видел, что люди настроены как-то решительно. Там пели «Священную войну» и пели «Этот День Победы», и так далее. И, естественно скандировали «Одесса- город-герой».

У меня осталось очень хорошее впечатление.

Валентин Филиппов: То есть, у Вас на глазах никаких задержаний не было?

Олег Губарь: У меня на глазах никаких задержаний не было. Там конечно были какие-то сомнительные люди. Естественно, что мы их наблюдали. Но, я думаю, что никто не решился ничего предпринимать, потому что людей было так много, что это, наверное, как-то предвосхищало какие-то задумки или намерения. Когда был «марш вышиванок», я уже не присутствовал.

Валентин Филиппов: А был и «марш вышиванок»?

Олег Губарь: Я видел съемку. Это, как бы, альтернативная акция. Акция, которая производила очень жалкое впечатление и по численности, и по составу. То есть, они должны были собраться возле Дюка в какое-то назначенное время. В назначенное время там собралось несколько человек.

Мы могли видеть все это подобие альтернативного шествия. Это также, как когда-то был альтернативный митинг на Соборной площади, когда собирались на Куликовом поле люди с другими взглядами. То есть это цифры другого порядка. А здесь уж совсем жалкое зрелище.

Честно говоря, я предполагал, что будет много людей (отмечающих День Победы, — ред.). Но я не предполагал, что будет столько. И что будет столько портретов. И там были даже, несмотря на запреты, красные знамена. Они были возле памятника. Ну, и естественно, флаг Одессы. И были Георгиевские ленточки, и даже одежда с цветами Георгиевской ленточки.

Валентин Филиппов: Понял. То есть, мы всегда выкрутимся.

А скажите, как краевед, историк. Я вот сейчас задумался по поводу этого «марша вышиванок». Я помню еще с детства, была такая традиция одевать Дюка в тельняшку время от времени. Я вот не помню, к первому апреля это обычно делали. Это традиция первоапрельская, к юморине имеет отношение, видимо, да?

Олег Губарь: Да.

Валентин Филиппов: А сейчас пошла у них волна, они в вышиванку Дюка одевают. Думаете, может эта традиция прижиться?

Олег Губарь: Была такая акция во время евромайдана. Сейчас уже этим никто не занимается, на самом деле.

Валентин Филиппов: То есть, умерла эта традиция, не родившись.

Олег Губарь: Я этого не видел. Вообще, я думаю, так же как и Вы, я не имею ничего против народных вышитых рубах, потому что они есть, собственно говоря, во всех странах. И ничего, в принципе, в этом нет. Но не надо сводить культуру и традиции к каким-то фетишам, каким-то символам.

Ну что, всю украинскую культуру сконцентрировать в вышиванки и шаровары? Ну, смешно же, на самом деле.

Валентин Филиппов: Ну, с одной стороны, да. Но вот Вы понимаете, что они сделали? С одной стороны, в обычной жизни вышиванка очень милая штука.

Олег Губарь: Конечно.

Валентин Филиппов: Но, зато вот видишь на заседании Верховной Рады на депутате, и понимаешь: о, ну вот дебил. Чтоб дебилов сразу отличать на Верховной Раде, получается отметка дебила в Верховной Раде.

Олег Губарь: Но то, что уместно в определенных обстоятельствах, не только уместно, но даже, наверное, и хорошо. На каких-то мероприятиях, на каких-то фольклорных фестивалях. То, что хорошо в каких-то обстоятельствах, то выглядит смешным в других обстоятельствах. Смешным и дискредитирующим.

Валентин Филиппов: Хорошо, а как там у нас происходит сейчас закон о декоммунизации, что там с нашими улицами? Переименовывают? Я слышал, Вы к этому имеете какое-то отношение, у Вас иногда спрашивают Вашего согласия, Вашего мнения, а потом делают по-своему, я насколько знаю. И что с Пионерской? Она разве не Варламова?

Олег Губарь: В топонимии есть несколько основных принципов, которых мы придерживаемся. Это историчность, функциональность и благозвучность. Это стандартные вещи в практике такой. Поэтому, естественно, что, когда есть закон о декоммунизации, под который подпадают (правильно это или нет – это другой вопрос), к примеру, названия после 1917 г. Поэтому, если говорят там о Потемкинцах или о Шмидте и так далее, то, естественно, что это смешно и вообще об этом смешно говорить. Но тут выход очень простой – возвращаться к первичным названиям. В принципе, мы так и делаем.

Но, а если были новые улицы, и у них были какие-то названия, стандартные. Ну, естественно, что давно уже нет у нас улиц Ленина, Энгельса, Маркса, ни Розы Люксембург, ни Карла Либхнехта. То есть, вообще не о чем говорить. Но, если какая-то Комминтерновская улица была, и нет первичного названия, то у нас есть большой список, то предлагаются имена людей, которые прославили Одессу: Рихтер, Ойстрах, Уточкин и так далее. Очень много людей, у нас есть очень большой список.

Я всегда говорю, что хороших людей — очень много и становится все больше, а улиц, на самом деле, мало. Поэтому, декоммунизация по Одессе, в данный момент, как бы, очень негативно не ударила.

Ну, например, у нас был… Я работал в комиссии, и нам предложили переулок Шухевича. Это было давно. Это было в 90-е годы.

Валентин Филиппов: Да, да, да. И тоже это Гурвиц предлагал.

Олег Губарь: Да, это было при Гурвице. И историко-топонимическая комиссия, естественно, с этим не согласилась. Почему? Потому что это переулок Грибоедова. Ну, хорошо, не нравится Вам Грибоедов…

Валентин Филиппов: А почему, собственно?

Олег Губарь: Ну, я говорю, действительно, чего собственно? Если б Вы сказали вернуть название Покровский переулок. Там был храм. Храм был уничтожен. Правильно? Вы хотите уничтожить и память об этом храме? Или верните название Покровский переулок. Нет! Шухевича. Поскольку это было сделано через голову, через нашу голову, через голову историко-топонимической комиссии тогда, то я просто ушел тогда деликатно, тихо из комиссии, не стал хлопать дверью. Это было бессмысленно, эти демарши.

Ну, потом я вернулся. И теперь, ну уже давно, этот переулок называется Покровским. То есть, по крайней мере, это название функционально, говорит о том, что здесь был Покровский храм. И в принципе, мы стараемся, и мы находим с нынешним мэром и с нынешней городской властью понимание в этом вопросе.

А что касается улицы Пионерской, которая называлась Пионерской, то у нас было предложение назвать Братьев Фраполи, в том смысле, что это были пионеры градостроительства, пионеры планирования генерального плана, планирования целого ряда всевозможных сооружений. А Академическая, я в принципе не имею ничего против этого, но такие вещи опять-таки надо пропускать через комиссию. Название функциональное. Там есть, допустим, академия. Ну, в принципе есть смысл.

Валентин Филиппов: Ну, да. А Вы готовы, что однажды ее предложат переименовать в Киваловскую?

Олег Губарь: У нас все может быть. Но, я думаю, что до этого не дойдет.

Валентин Филиппов: Огромное Вам спасибо. Желаю Вам здоровья, счастья. И, главное, чтобы в Одессе уже все наконец-то утряслось как можно быстрее, и мы не переживали, что можем без опаски праздновать наши праздники, говорить на нашем языке.

Олег Губарь: Во всяком случае, 9 мая… Сегодня Одесса показала действительно себя, показала свое лицо, показала свою какую-то несломленность, какую-то решительность. Она показала, какая она есть на самом деле. И вот часто говорят, что она вот приспосабливается.

Валентин Филиппов: А Одесса всех перемелет.

Олег Губарь: Одесса не сдается.

Источник

Комментарии: